Философия Будущее человека

     Глобальные проблемы. Угрозы и надежды наших дней

    Пожалуй, первая из них все еще сохраняющаяся — угроза термоядерного пожара. Призрак «судного дня», «омницида», глобального уничтожения всех и вся все еще бродит по планете. Возможности возникновения «всесжигающего пламени» и последующей «ядерной зимы» отнюдь не абстрактны, у них есть зримые черты.

    Еще 38 сессия Генеральной Ассамблеи ООН объявила подготовку и развязывание ядерной войны величайшим преступлением перед человечеством. В Декларации ООН 1981 г. о предотвращении ядерной катастрофы было заявлено, что с законами человеческой морали и высокими идеалами Устава ООН несовместимы любые действия, подталкивающие мир к ядерной катастрофе.

    Тем не менее, ядерное вооружение не прекратилось. Мораторий на подземные ядерные испытания то и дело нарушается, то Китаем, то Францией, то другими членами «ядерного клуба». Люди Земли еще не перестали быть заложниками атомной мифологии и ядерных маньяков. Далеко не все еще осознали, прочувствовали, что ядерная мощь не столько мускулы, сколько раковая опухоль.

    Джонатан Шелл, автор знаменитой книги «Судьба Земли» с горечью говорил: «Мы сидим за столом, спокойно пьем кофе и читаем газеты, а в следующее мгновенье можем оказаться внутри огненного шара с температурой в десятки тысяч градусов». И заветы, ценности, идеалы, тонкие движения души все окажется бессильным перед разверстой пастью атомного чудовища. И это не мультипликационные «ужастики», не сказки-страшилки, а трезвая оценка наличного положения вещей.

    Действительно, ряд договоров о сокращении стратегических ядерных арсеналов подписаны, пока они молчаливо соблюдаются, но еще не приобрели статуса действующего закона. Реально пока что уничтожено лишь несколько процентов огромных ядерных запасов. Процесс ядерного разоружения может растянуться на неопределенно длительный срок. А только на территории США и бывшего СССР к середине 1995 г. насчитывалось около 25 тысяч ядерных боеприпасов. А сколько сегодня, вряд ли кто точно скажет.

    Сейчас вроде бы уменьшилась опасность прямого военного столкновения ядерных «сверхдержав», но при этом не исчезла, а даже увеличилась угроза слепой технологической случайности «чернобыльского вариант. Кстати говоря, до сих пор не известны твердо установленные причины катастрофы на Припяти. Есть немало версий, но версии еще не истина. Любая техника, как свидетельствует история, когда-нибудь ломается. И абсолютной гарантии от повторения Чернобыля или еще более ужасающей трагедии никто не дает. Нельзя забывать, что на планете сейчас работает более 430 атомных электростанций. И их количество умножается.

    К тому же идет расползание атомной технологии. Уже производят ядерное оружие Индия, Пакистан, готовы к этому ЮАР, Израиль и ряд других государств. Нарастает опасность попадания ядерного оружия в руки безответственных политических авантюристов и даже криминальных элементов.

    С появлением могучих ядерных арсеналов, еще совсем недавно, публицисты с завидной уверенностью заявляли:

    «Человечество отвоевалось! В ядерную эпоху крупные военные столкновения не только недопустимы, но и невозможны». Конечно, нельзя не сказать, что ядерное оружие последние полстолетия было серьезным фактором сдерживания и в условиях достигнутого паритета помешало прямому столкновению двух главных военно-стратегических блоков — НАТО и Варшавского договора. И все же оно не помешало неугасающим очагам локальных войн, каждая из которых может стать запалом для всемирной войны, в которой не будет победителя.

    Вторая угроза — надвигающаяся близость экологической катастрофы. Тонкая кожура земного шара, колыбель наша и обитель в опасности. История распорядилась так, что земная природа, наша экологическая ниша приходит в состояние нарастающей нестабильности. Отношение человек-природа по своей значимости начинает перекрывать наши экономические заботы, политические хлопоты и теоретические словопрения.

    Экологическая ориентация сознания должна быть доминантой времени. Надо «передвинуть стрелки» наших устремлений, найти приемлемый баланс между человеческими поползновениями и самодостаточностью и достоинством «геохоры», той тонкой оболочки планеты Земля, в рамках которой творится история всех и биография каждого из нас.

    Экология должна стать первой парадигмой политики, главной определяющей экономических усилий, предметом первостепенного внимания идеологов и теоретиков. Есть индийская пословица, которая гласит: «Когда Вы убьете последнего зверя и отравите последний ручей, тогда Вы поймете, что деньгами питаться нельзя». Мудрое, надо сказать, речение. К нему стоит прислушаться.

    В чем же суть экологической угрозы? Суть ее состоит в том, что растущее давление антропогенных факторов на биосферу может привести к обвальному разрыву естественных циклов воспроизводства биологических ресурсов, самоочищения почвы, вод, атмосферы. Все это порождает возможность «коллапса» — т. е. резкого и стремительного ухудшения экологической обстановки, что может повлечь за собой скоротечную гибель населения планеты.

    О грядущих деструктивных процессах говорят уже достаточно давно. Приводилось и приводится немалое количество вещих и зловещих фактов, цифр, оценок. Не говорят, а уже кричат об уменьшении количества кислорода в атмосфере, нарастании «парникового эффекта», безостановочном загрязнении природных вод. Подсчитано, что не менее 1 млрд 200 млн человек живут, испытывая острую нехватку питьевой воды. Биологи сумрачно фиксируют, что ежедневно в результате деятельности человека мир теряет 150 видов животных и растений. Станислав Лем указал еще на одно печальное обстоятельство: по его мнению, в XXI в. вымрут практически все дикие животные. Интенсивное сельское хозяйство истощает почвы в 20—40 раз быстрее, чем они могут естественно восстановиться.

    Угроза реальна и надо открыто видеть ее, не отворачиваться, «не прятать голову под подушку». Наше грядущее прежде всего зависит от того, как будут согласованы «стратегия человека» и «стратегия природы». Экологический кризис наших дней — это не временное затруднение, не досадное препятствие, которое можно легко отодвинуть. Это сотрясение глубинных основ человеческого бытия, эрозия и разрушение экологической ниши нашего существования.

    Глобальная экология как совокупность идей и практических актов по оптимизации отношения человечества и Природы, по обеспечению их так называемого «коэволюционного» (т. е. сопряженного, соответственного) развития должны стать делом политиков и экономистов, всех «сильных мира сего», предметом осмысления, научения и применения. Иначе — безысходность и раболепное ожидание экологической разновидности Судного дня. Надо очертить те «пределы развития», при которых можно избежать ужаса вселенской катастрофы.

    К сожалению, эта идея еще не осознана всерьез политиками, не понята массовым сознанием и не стала четко обозначенной задачей социальной и личной практики. Экологический императив, видимо, еще не сформулирован мыслью теоретиков с той силой убедительности, чтобы он мог стать регулятивом реальной жизнедеятельности.

    Когда же нас может постичь ужас такого «коллапса»? Устанавливают различные сроки: от 2—3 десятков лет до столетия. Но сведущие люди, осознавшие жесткость ситуации, согласны, что без принятия повсеместно мер глобального масштаба — он неотвратим.

    Среди этих мер называют ограничение роста народонаселения. Сегодня он составляет до 85 млн человек в год. Причем идет интенсивный прирост не «рабочих рук», а вначале «ртов», требующих кормления, заботы и ухода. Неконтролируемый рост населения, идущий главным образом в «развивающихся» странах, подрывает ресурсную базу, стремительно приближает нас к максимально допустимым нагрузкам на природную среду. Превышение «порогового уровня» такой нагрузки влечет за собой ее разрушение. Вырубка леса, сверх потенциала его восстановления — прямая дорога к обезлесению, чрезмерный вылов рыбы — к уничтожению ее запасов, увеличение размеров стад губит пастбища и т. д.

    В мире резко обозначилась нехватка сельскохозяйственных земель. С 1984 г. мировое производство зерна возрастало лишь на 1 % — в 2 раза медленнее, чем рост населения. Эта цифра производит удручающее впечатление. Все это создает ситуацию, при которой затраты на прирост производства мирового валового продукта (от горючего до хлеба насущного, от цемента до сплавов и композитов) будут превышать цену, которую общество в состоянии заплатить за этот прирост.

    Демографическая обстановка на планете уже за исторический период существенно менялась. Назовем лишь 3 цифры. Так, накануне возникновения земледелия (около 10 тыс. лет назад) на всей планете жило людей в два раза меньше, чем сейчас живет в одной Москве — около 5 млн (а Москва перевалила за 9 млн жителей).

    За 5 тыс. лет до н. э. на Земле жило где-то около 30 млн человек. Это примерно столько, сколько живет сейчас в пределах Украины.

    К началу нашей эры народонаселение мира составляло 250 млн человек, т. е. столько, сколько сейчас живет в СНГ (на территории бывшего СССР). Сейчас на Земле одних американцев вдвое больше, чем было людей во времена Юлия Цезаря на всей планете. Ныне, превысив 6 млрд, человечество вовлекает свою планету в какой-то чудовищный эксперимент, не будучи в состоянии контролировать его результаты.

    Процесс неудержимого прироста населения Земли (со скоростью в 60-е гг. 8 тыс. человек в час, в 80-х — 10 тыс. человек в час, а сейчас, пожалуй, и 12 тыс. человек в час) неравномерен. В нашей стране на фоне происходящих социальных катаклизмов смертность на 1 млн человек в год превышает рождаемость. Попросту Россия начала вымирать. В развитых странах прирост минимален, либо его вовсе нет. Зато «третий мир», несмотря на какие-то акции по его сдерживанию в Китае и Индии, продолжает стремительно расти.

    И возникает вопрос — не станет ли тесно не земном шаре? Это отнюдь не отвлеченный и не праздный вопрос. Демографы полагают, что население Земли максимально может быть не больше 10 млрд человек. И эта цифра будет достигнута к 30-м гг. XXI в. Многие уверяют, что цифра завышена. Так что от продумывания глобальных, согласованных мер по оптимизации демографического вала никуда не уйти.

    Остро стоит и проблема прекращения загрязнения жизненной среды ксенобиотиками (т. е. веществами, враждебными жизни). Химическое, радиационное загрязнение нарастает. В зону опасности попали сферы нашего общечеловеческого достояния: Мировой океан, космическое пространство, Антарктида. Вывод один: надо говорить с Природой на понятном ей языке. Прошло время, когда в нашей стране повсюду лихо провозглашался девиз селекционера И. В. Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача». Теперь его с горьким остроумием перефразируют: «Мы не можем ждать милостей от природы после того, что мы с ней сделали».

    Мощь человека явно глобально обернулась против него самого, в этом основное зерно экологической проблемы. Заметим, что экологический вызов не менее, если не более опасен и трагичен по последствиям, чем экономический и политический. Но надо признать и то, что ответить на него невозможно помимо радикальных сдвигов в мировой экономике и политике, в сознании лидеров и миллионов.

    Третья угроза — опасность, нависшая над человеческой телесностью. Под дамокловым мечом находится не только «внешняя» природа, та экологическая ниша, в которой мы живем, но и наша «внутренняя» природа: наш организм, плоть, человеческая телесность. Как только не оценивали его в долгой человеческой истории от древнекитайских философов — даосов «данный нам природный чехол» и до отечественного поэта Осипа Мандельштама:

    «Дано мне тело. Что мне делать с ним. Таким единым, И таким моим?» Да, мы духовны. У нас есть разум. И, как уверяют теологи — дух и душа. И духовность возвышает человечество над всеми иными природными феноменами. Но все (или почти все размышляющие о человеке) повторяют, что личность человеческая есть телесно-духовное единство. Тело — вещь не шутейная. Мы с ним приходим в этот наличный мир и оставляем наши бренные телесные останки, покидая его. Тело доставляет огромные радости и жестоко терзает нас хворями и недугами. Телесное здоровье всегда на одном из первых мест в системе человеческих ценностей.

    И тем тревожнее слышать нарастающие предупреждения биологов, генетиков, медиков о том, что мы стоим перед опасностью разрушения человечества как вида/деформации его телесных основ. Расшатывание генофонда, лихие шаги генной инженерии, открывающей не только горизонты, но и зловещие возможности, это только первые напоминания о грозящих бедах.

    Страниц : 1 2 3 4 5 > >>

    TEXT +   TEXT -   Печать Опубликовано : 02.04.11 | Просмотров : 13521

    Введите слово для поиска
    Поиск
     
    Партнеры
     
    В начало страницы © 2018 Данный ресурс является частным проектом. Все материалы опубликованы с ознакомительной целью. Копирование данных без согласия авторов запрещено CMS Danneo